«Мы живем в громадном, плохо разгаданном мире и топчем камни, цветы и травы, не подозревая о совершенстве их строения, не подозревая, что знакомство с ними обогатило бы нам опыт во всех областях жизни». Это слова замечательного писателя Константина Паустовского, и сказаны они более полувека назад. Теперь к ним можно добавить, что многие цветы и травы, которые мы продолжаем бездумно топтать и срывать, уже стали редкостью; их названия занесены в особые охранные списки и Красные книги; эти растения не только заслуживают нашего внимания, но и требуют защиты...
Впрочем, о цветах и травах все мы знаем немало, хотя бы из школьного учебника ботаники, из первых ботанических экскурсий с учителем. А вот камни... Что мы знаем о них, хотя камни окружают нас повсюду: и в городах, построенных из камня, и в горах, и вообще на каждом шагу, куда бы мы ни ступили.
Замшелые валуны на полях и в лесу, каменные слои по обрывистым берегам рек, песок и галька на морских пляжах — все это страницы огромной каменной книги природы. Камни могут рассказать поразительно интересные истории, если... уметь их читать. Это и истории очень далекого прошлого еще безжизненной Земли, и картины древней жизни, совсем непохожей на нынешнюю, это, наконец, события сравнительно недавние — недавние для геолога, а в действительности отдаленные от нашего времени на десятки и даже сотни тысяч лет.
К сожалению, геология — наука о камне, его истории и его жизни — сейчас не преподается в школах. И это очень плохо, потому что каждый грамотный человек должен обладать определенным запасом геологических знаний... Знаменитый советский геолог академик Владимир Афанасьевич Обручев, обращаясь в 1939 году к школьникам, писал: «Человек, не знающий основ геологии, подобен слепому. Гуляя в окрестностях города или деревни, он не понимает многого, что представляется его глазам. Он воспринимает только внешние формы, но не сущность явлений. Он видит, но не понимает... Важно, чтобы каждый образованный гражданин нашей страны был знаком с основами геологии и понимал бы ее роль и значение в социалистическом строительстве».
Про академика В. А. Обручева многие, конечно, слышали. Он был не только выдающимся ученым, которого называли «отцом советской геологии», неутомимым путешественником, первооткрывателем многих месторождений полезных ископаемых, но и писателем — автором научно-фантастических романов «Плутония» и «Земля Санникова». Герои его романов совершили удивительные путешествия в геологическое прошлое Земли. Эти романы написаны много десятилетий назад, но по-прежнему популярны у читателей, часто переиздаются, и немало
юных мечтателей, увлеченных подвигами героев «Плутонии» и «Земли Санникова», после окончания школы выбрали на всю жизнь профессию геолога. Признаюсь, и я в свое время поступил в Ленинградский горный институт на геолого-разведочный факультет именно потому, что зачитывался в школе научно-фантастическими романами В. А. Обручева, А. Конан Дойла, Жюля Верна.
Каменная книга природы вокруг нас бесконечна. Немало ее страниц уже прочитаны трудом многих поколений геологов, но неизмеримо большее количество страниц еще предстоит прочесть. В общем, следует признать, что мы еще плохо знаем нашу милую уютную Землю, голубую планету, на которой живем. Еще далеко не все кладовые полезных ископаемых открыты человеком. Особенно это касается дна морей и океанов — огромных пространств планеты, геологическое изучение которых только-только разворачивается. И уж совсем мало мы можем сказать о глубинном строении Земли. Радиус ее превышает 6300 километров, а самая глубокая скважина (она бурится в нашей стране на Кольском полуострове) едва перешагнула 12 километров. Булавочный укол в недра, не более...
Кстати, о «булавочных уколах»... Наши сегодняшние знания о земных недрах, вероятно, поможет наглядно представить «арбузная модель». Возьмем большой арбуз и вообразим, что мы никогда в жизни не пробовали его и видим впервые. Наша задача — догадаться, как арбуз устроен, не разрезая его. Мы можем прикинуть его вес (кстати, и Земля уже «взвешена»), можем подавить арбуз в ладонях. При этом он будет поскрипывать — наглядное свидетельство, что под жесткой зеленой коркой находится нечто иное. «Поскрипывает» и Земля, отвечая на разные методы геофизических исследований, которые ведутся с поверхности, — электрические, сейсмические, магнитные и многие еще. Мы можем, наконец, чуть-чуть поколоть корку нашего арбуза тоненькой иголочкой, углубляя ее кончик лишь на доли миллиметра. На одной трети поверхности арбуза мы можем колоть чаще, на двух тре-тих — гораздо реже; уколы — «модели» буровых скважин, которых очень много на континентах, но еще сравнительно мало на дне океанов. Взвесив, подавив и поколов нашу «арбузную модель», мы окажемся почти в таком же затруднении по поводу ее «внутреннего устройства», как и исследователи недр Земли, с их моделями внутреннего строения планеты. Ведь, «исследовав» арбуз, мы еще ничего не будем знать ни о сочной красной мякоти его внутренности, ни о множестве черных зерен, гарантирующих вечное возрождение прекрасного плода. Представляя, как устроены другие плоды, мы вправе предположить, что арбуз похож по своему строению на кокосовый орех, с его твердыми слоями у поверхности и жидкостью внутри, или на манго, с его слоем сочной мякоти под кожурой и большой твердой косточкой-ядром, или на яблоко или грушу (кстати, как показывают новейшие исследования, истинная форма Земли — грушевидная). Я упомянул здесь об «арбузной модели» Земли лишь затем, чтобы нагляднее показать, как много еще предстоит открывать будущим первопроходцам «подземного космоса», тем, кто придет в геологию на рубеже нового, XXI века.
Однако прежде чем мечтать об открытиях в «подземном космосе», надо научиться сначала хотя бы по складам читать каменную книгу Земли — узнавать главнейшие минералы и наиболее распространенные горные породы, такие как гранит, известняк, песчаник, уметь находить
окаменелости — следы былой жизни, мысленно воссоздавать по камням и окаменелостям страницы истории минувших эпох.
Начать можно с геологических экскурсий, например в окрестностях летнего пионерского лагеря. Главная задача таких экскурсий—научиться видеть; видеть ту каменную летопись, которую предстоит читать. Попробуем присмотреться к некоторым ее страницам...
Тропа в сосновом лесу... Она круто спускается в долину небольшой речки. Река прорезала здесь несколько разных слоев, и каждый — это особая страница геологической истории.
Страница первая — поверхность Земли: волнистая равнина с сосновыми лесами и березовыми рощами, гранитные валуны на полях, болотистые низинки, песчаные холмы, а вдали у горизонта — трубы, шпили и купола большого города. Это страница нынешней эпохи, в которой мы живем. Страница вторая — сама долина реки. В верхней части ее склонов — толща глин, песков, гравия. Эту страницу записал великий скандинавский ледник десятки тысяч лет назад. А затем огромный перерыв — многие сотни страниц не сохранились... Прямо под ледниковыми отложениями — летопись бесконечно далекого прошлого — палеозойские песчаники, известняки, глины. Они хранят память о морях, существовавших здесь сотни миллионов лет назад.
Мы шагаем дальше вниз по долине каменистой тропой. Зеленая долина, шелест листвы и стрекотание кузнечиков, и облака в синем небе, и влажная свежесть утра — все это сегодняшний день Земли. А желтоватые плиты песчаника, по которым вьется тропа, — это далекое прошлое. Но оно существует в нашем настоящем и на каждом шагу напоминает о себе. Сотни миллионов лет назад, когда песчаник был сыпучим песком прибрежного пляжа, а известняк — известковым илом на морском дне, тоже веял ветер, и плыли по небу облака, и исчезнувшие реки текли среди холмов неведомой суши. И тянулись к солнцу побеги древних растений, странные животные вылезали на берег и глядели на мир удивленными глазами. Все это было и проходило бесследно, бесконечно сменяя друг друга. Лишь слои и плиты камня остались немыми свидетелями прошлого и сохранили его для нас...
Гранитные валуны на полях под Ленинградом — седые, замшелые, исчерчены глубокими шрамами. Они — памятники недавней эпохи арктических морозов, когда на тысячи километров вокруг расстилались льды. Первые проталины — пустынные каменистые оазисы, подобные современным оазисам Антарктиды, были у Москвы и Минска. Там у края льдов бродили мамонты и шерстистые носороги, исполинские полярные быки и олени. А севернее, на месте Невы и Ленинграда, в самом сердце ледяных пустынь, мог находиться «полюс недоступности», или полюс холода... Гранитные валуны, принесенные гигантским ледником из Карелии и Скандинавии, — надежные свидетели ледниковой эпохи. Так было... Однако еще не прочитана страница геологической летописи, повествующая о том, почему так было... Приблизился ли Северный полюс к нашим краям, или Солнце стало посылать Земле меньше теплых лучей, или случилось что-то еще, о чем мы даже и не догадываемся? Эту страницу геологической летописи еще предстоит прочитать...